Содержание
- Коротко
- Что такое эмоциональный интеллект простыми словами
- Как понять, что эмоционального интеллекта не хватает
- Почему списки эмоций и «посчитать до десяти» не помогают
- Чем эмоциональный интеллект отличается от умения держать себя в руках
- Почему я не понимаю, что чувствую
- Чем эмпатия отличается от того, чтобы брать чужое на себя
- Как развить эмоциональный интеллект взрослому: с чего начать
- Что меняется в отношениях и на работе
- Та же кухня
- Вопросы и ответы
Вечер. Катя домыла последнюю чашку и поставила её в сушилку чуть громче, чем нужно. Звук вышел короткий и злой. Муж поднял голову от телефона: «Ты чего?» — «Ничего. Всё нормально».
Она не врала. Она правда не знала, что с ней. Внутри было тесно и тяжело, будто кто-то надел на неё свитер на два размера меньше, а слова для этого не находилось. Давило с самого утра — с планёрки, где она сказала сотруднице одну короткую фразу, и та кивнула, замолчала и ушла. Фраза была обычная, рабочая. Девушка потом весь день отвечала ровно и коротко, а Катя так и не поняла, что случилось — и почему её до сих пор не отпускает.
Кате тридцать пять. Она ведёт небольшой отдел, умеет считать, спорить и держать срок. В её телефоне лежит заметка со списком эмоций — она сохранила её года два назад, когда впервые услышала слова «эмоциональный интеллект». Заметку она открывала раза три.
Наталья АвдонькинаОтношения, семья и пара499 ₽Смотреть →
Павел АвдонькинМоя ценность499 ₽Смотреть →
Наталья АвдонькинаНа своём месте1 790 ₽Смотреть →
Бесплатно · сразу на сайтеВаша натальная картаБесплатноСмотреть →
Лично · Наталья АвдонькинаКонсультация с НатальейЛичноСмотреть →Все программы →Катя — героиня собирательная. В ней узнают себя многие, кто спрашивает, как развить эмоциональный интеллект, и имеет в виду вовсе не карьеру, а вот этот вечер на кухне.
Коротко
Эмоциональный интеллект — это способность замечать свои чувства, называть их словами и понимать, что происходит с другим человеком. Развить его взрослому можно: это не черта характера и не талант, а язык, которому учатся в любом возрасте. Начинается он не с техник общения, а с привычки несколько раз в день останавливаться и спрашивать себя: что я сейчас чувствую и где это отзывается в теле. Дальше добавляются два шага — пауза между чувством и реакцией и привычка спрашивать другого, вместо того чтобы угадывать за него.
Что такое эмоциональный интеллект простыми словами
Эмоциональный интеллект — это умение разбираться в чувствах: своих и чужих. Не управлять ими в смысле «держать в узде», а понимать, о чём они говорят, и выбирать, что с этим делать.
У него четыре опоры, и они складываются друг на друга, как этажи. Сначала — заметить: во мне что-то происходит. Потом — назвать: это злость, а не усталость. Потом — сообразить, о чём сигнал: злость часто приходит туда, где перешли границу. И только потом — решить, как поступить: сказать, промолчать, выйти из комнаты, попросить.
С чужими чувствами работает та же лестница, только снизу вверх идёшь не по себе, а по другому человеку. Увидеть, что с ним что-то происходит. Предположить, что именно. Проверить догадку вопросом. Выбрать, как отвечать.
Важно, чего в этом определении нет. В нём нет слова «удобный». Эмоциональный интеллект — не умение всем нравиться и не искусство сглаживать углы. Человек, который хорошо себя понимает, иногда говорит вещи, от которых в комнате становится тихо. Просто он говорит их вовремя и по адресу, а не спустя две недели и не в чужую спину.
Катя, как многие, начинала с четвёртого этажа. Она искала фразы: как сказать сотруднице, чтобы не обиделась, как ответить мужу, чтобы не было ссоры. Это разумно и совершенно бесполезно, если первые три этажа пустые. Правильная фраза, сказанная из непонятого раздражения, всё равно звучит как упрёк. Люди слышат не слова, а то, что под ними.
Как понять, что эмоционального интеллекта не хватает
Самый частый признак — ощущение, что чувства приходят не по очереди, а сразу и целиком. Не «я расстроена», а «всё плохо». Не «мне обидно», а глухая тяжесть в груди, которая держится до вечера и неизвестно откуда.
Вот что обычно замечают в себе люди, которые приходят с этим вопросом:
- на вопрос «что ты чувствуешь?» отвечается только «нормально», «хорошо», «плохо» — других слов нет;
- реакция опережает понимание: сначала резкий ответ, потом удивление собственному голосу;
- чужое настроение читается как угроза или как ваша вина, даже когда речь вообще не о вас;
- после разговоров остаётся осадок, а что именно задело — непонятно;
- в конфликтах вы или замолкаете, или бьёте словами, а середины нет;
- вокруг то и дело случаются обиды, которых вы не заметили в момент, когда они случились.
Ни один из этих пунктов сам по себе ничего о вас не решает. Все вместе они обычно говорят одно: сигналы приходят, но их никто не расшифровывает. Как будто телефон весь день вибрирует в кармане, а посмотреть, кто звонит, нет привычки.
Почему списки эмоций и «посчитать до десяти» не помогают
Катя пробовала. Она прочитала статью про «я-сообщения» и выучила схему: я чувствую то-то, когда происходит то-то, я прошу о том-то. На планёрке схема развалилась на первом же слове, потому что в графу «я чувствую» было нечего вписать.
Она пробовала считать до десяти. Досчитывала и всё равно говорила ту же фразу, только с опозданием и холоднее.
Она даже сохранила колесо эмоций — красивый круг, где от центра расходятся названия: раздражение, стыд, нежность, зависть. Открывала его в спокойные минуты, читала, думала: «надо запомнить». В тот момент, когда круг был нужен, она о нём не вспоминала.
Все эти приёмы работают с головой, а чувство живёт в теле. Пока нет привычки замечать, что плечи поднялись к шее и дыхание стало коротким, называть нечего. Техника общения — это руль. Руль бессмыслен, если вы не чувствуете, куда едет машина.
Есть и вторая причина, более тихая. Иногда человек не называет чувство не потому, что не умеет, а потому, что когда-то было безопаснее его не называть.
Чем эмоциональный интеллект отличается от умения держать себя в руках
Держать себя в руках — это про то, чтобы чувство не было видно. Эмоциональный интеллект — про то, чтобы оно было понято.
Катя всю жизнь считала себя выдержанной, и у неё были основания. Она не повышала голос, не плакала при людях, на тяжёлых разговорах держала лицо так ровно, что коллеги звали её спокойной. Выдержка досталась ей недорого: достаточно было не прислушиваться к себе, и держать становилось нечего.
Беда в том, что непонятое чувство не исчезает. Оно уходит вниз и выходит там, где его не ждут: в ровном холодном тоне, в забытых обещаниях, в усталости, которая не проходит после выходных, в чашке, поставленной громче, чем нужно. Самообладание без понимания — это крышка на кастрюле. Чем плотнее крышка, тем громче в итоге стучит.
Понимание работает иначе. Когда вы знаете, что это злость и что она про перейденную границу, у вас появляется выбор: сказать прямо, отложить до вечера, признать, что дело не в этом человеке. Выбор — это и есть управление эмоциями, в отличие от терпения, где выбора нет, а есть только запас.
Почему я не понимаю, что чувствую
Чувства — язык. Как любой язык, его усваивают в детстве, слушая взрослых.
В одних домах говорят так: «ты сейчас расстроился, потому что он ушёл с твоей машинкой», «мама злится, но мама тебя любит», «тебе страшно, я рядом». Ребёнок растёт и к семи годам свободно различает десяток своих состояний — просто потому, что их столько раз при нём назвали.
В других домах язык чувств не в ходу. Там говорят: «не выдумывай», «успокойся», «нечего реветь», «вот у людей беда, а у тебя что». Там взрослые заняты, выживают, тянут на себе больше, чем можно. Они не злые — у них самих этого языка не было. И ребёнок делает единственно возможное: перестаёт прислушиваться к тому, что всё равно не назовут. Сигналы остаются, слова — нет.
Катя выросла в доме, где плакать считалось слабостью, а «нормально» было универсальным ответом на любой вопрос. Её мать работала в две смены. Её бабушка молчала о своём детстве так плотно, что в семье не знали даже, где она родилась. Это не чья-то вина. Это сценарий, который едет дальше сам, пока его не заметят.
Я часто говорю: мы наследуем не только черты лица и привычку щуриться на солнце. Мы наследуем способ обращаться с собой. Кому в роду нельзя было чувствовать — тому и через два поколения нельзя, даже если жизнь давно другая и опасности никакой нет.
Поэтому, когда взрослый человек говорит «я не понимаю, что чувствую», я слышу не дефект. Я слышу: когда-то это было лучшее решение. Ребёнок, который не прислушивается к тому, что всё равно назовут выдумками, экономит силы. Вопрос только в том, что ему сейчас тридцать пять, он ведёт отдел, у него есть муж, и прежняя экономия обходится дороже, чем выгода.
У этого есть и обратная сторона, о которой говорят редко. Там, где чувства запрещены, они не исчезают — они меняют адрес. Нельзя было злиться на мать, которая тянула двоих на двух работах, — и злость уходила на себя, превращалась в привычку себя же и винить. Нельзя было горевать — и горе становилось раздражением, потому что раздражаться в этом доме всё-таки разрешалось. Взрослый человек потом годами живёт с чувством, которое ему не принадлежит, и удивляется, почему оно не проходит от разговоров.
Увидеть этот сценарий целиком — отдельная работа. Иногда достаточно разговора с собой: вспомнить, как в вашем доме говорили про чувства, и чьим голосом вы до сих пор себе отвечаете «не выдумывай». Иногда нужна помощь: видеокурс «На своём месте» как раз про то, как различать этажи своей жизни и перестать путать чужие правила со своими, а личная консультация — про то, чтобы посмотреть на свой сценарий вдвоём.

Чем эмпатия отличается от того, чтобы брать чужое на себя
Эмпатия — это способность понять, что чувствует другой, оставаясь при этом собой.
Вторая половина определения важнее первой. Люди, выросшие там, где свои чувства называть было нельзя, часто становятся очень чуткими к чужим. Это понятно: если дома бывало небезопасно, умение считать настроение взрослого по звуку шагов в коридоре — навык выживания. Такой человек с детства читает других лучше, чем себя.
И вот тут происходит подмена, которую легко принять за эмпатию. Коллега пришла мрачная — значит, я виновата. Муж молчит — значит, нужно немедленно что-то исправить. Чужая тяжесть заходит внутрь и становится своей, а потом вытесняет всё остальное, и к вечеру непонятно, чья это усталость.
Эмпатия устроена иначе. Она звучит так: «я вижу, что тебе плохо» — и остаётся снаружи, рядом. Как зонт, который держишь над другим, а не плащ, в который влез вместе с ним.
Разница проверяется одним вопросом: становится ли от моего сочувствия легче ему — или просто теперь плохо нам обоим? Если второе, скорее всего, вы несёте чужое. Об этом стоит знать отдельно: Чужое как своё: как перестать нести то, что вам не принадлежит.
Руководитель замечает, что сотрудница после разговора замкнулась. Первый порыв — решить за неё: обиделась, нужно срочно сглаживать. Он идёт сглаживать, говорит лишнее, и разговор становится тяжелее. Второй вариант — короткий вопрос на следующий день: «Мне показалось, вчера мои слова прозвучали резко. Так было?» Из ответа выясняется, что дело не в словах: у человека дома болеет ребёнок, и утром он услышал в её голосе то, чего в нём не было.
Как развить эмоциональный интеллект взрослому: с чего начать
Катя начала не с разговоров. Она начала с себя — и с того, что сначала казалось глупым.
Как назвать чувство, если слов не хватает
Три раза в день — утром, после обеда, вечером — она останавливалась на минуту и отвечала на два вопроса: где в теле сейчас напряжение и на что это похоже.
Первые дни получалось плохо. «В плечах. Похоже на… не знаю». Потом стало появляться: «в плечах и в челюсти, похоже на готовность защищаться». Ещё через неделю: «это злость. Я весь день злюсь».
Если слов не хватает, помогает начать с четырёх больших: страшно, злюсь, грустно, радуюсь. Остальное — оттенки, они приходят потом. Обида — это грусть и злость вместе. Тревога — страх, у которого нет адреса. Стыд — страх, что меня увидят и отвергнут. Не нужно учить колесо эмоций целиком; достаточно четырёх опор, а дальше тело само подскажет, что это не совсем злость, а что-то более хрупкое.
И ещё: чувство — не про «правильно». Злиться на человека, которого любишь, можно. Быть измотанной от работы, которую выбрала сама, можно. Как только чувству разрешают быть, оно становится тише и понятнее.
Что делать, если накрывает прямо в разговоре
Катя придумала себе одну фразу: «Я сейчас отвечу через минуту».
Звучит неловко. Работает лучше всего, что она пробовала до этого. Минута — это не счёт до десяти, когда вы ждёте, пока отпустит. Это время задать себе один вопрос: что я сейчас чувствую и чего хочу?
В первый раз она ответила через минуту и всё равно резко. Во второй — промолчала и ушла, и потом два дня было стыдно. На третий получилось: «Мне неприятно, как это прозвучало. Давай начнём ещё раз». Откаты — часть дела, а не доказательство, что ничего не выходит.
Если накрывает так, что слов нет совсем, помогает самое грубое: вода, воздух, стопы на полу. Чувство живёт в теле, и выходить из захвата проще через тело. Про это подробнее здесь: Конфликты: как спорить и не разрушать отношения.
Как понять, что чувствует другой, и не угадывать
Главный приём в чужих чувствах — не догадываться, а спрашивать.
Догадка выглядит так: «Ты обиделась». Человек слышит, что за него уже всё решили, и закрывается ещё плотнее. Вопрос выглядит иначе: «Мне показалось, ты расстроилась. Я прав?» Это предположение, которое можно поправить, и в нём есть место для «нет».
Дальше — самое трудное: выслушать ответ, не споря с ним. Если человек говорит «я устал, а не обиделся», это и есть ответ, а не уловка.
И отдельно — молчание. Люди, которым в детстве не называли чувства, часто торопятся заполнить тишину советом. Между тем «я вижу, что тебе тяжело. Я рядом» делает больше, чем любая правильная рекомендация. О том, как вообще строить такие разговоры, есть отдельный разбор: Как говорить, чтобы вас слышали: как научиться общаться.
Что меняется в отношениях и на работе
Через месяц Катя заметила странное: ссор стало не меньше, а больше. Только они стали короче.
Раньше раздражение накапливалось неделями и выходило разом — в тоне, в чашке, в «ничего, всё нормально». Теперь она говорила о нём в тот день, когда оно появилось, и оно умещалось в три фразы вместо трёх дней холода.
На работе изменилось другое. Она перестала угадывать, что думает команда, и начала спрашивать. Выяснилось, что та сотрудница с планёрки вовсе не обиделась на фразу — она не поняла задачу и боялась спросить второй раз. Полгода Катя считала её замкнутой. Девушка просто стеснялась.
С мужем случилось третье, и это оказалось самым неожиданным. Выяснилось, что он не молчаливый — он просто годами отвечал на «всё нормально» единственным возможным способом: верил. Когда вместо «нормально» стали звучать слова, он начал говорить тоже, и в первый раз рассказал про работу такое, о чём она не знала два года.
Эмоциональный интеллект не делает жизнь гладкой. Он делает её понятной: вы знаете, что с вами, и примерно знаете, что с другим. Из этого уже можно разговаривать.
Иногда заметно, что дело не только в словах: один и тот же сюжет повторяется и в паре, и с матерью, и с коллегами. Тогда стоит смотреть не на приёмы общения, а на сценарий, который тянется из семьи. Бесплатный тест «Всё на своём месте» покажет, на каком этаже вашей жизни этот сюжет живёт сейчас. А если состояние тяжёлое — тоска, пустота, ощущение, что сил нет совсем, — важно не оставаться с ним одному: обратитесь к психологу.
Та же кухня
Через несколько месяцев Катя снова мыла посуду, и снова чашка стукнула громче, чем нужно. Муж поднял голову: «Ты чего?»
Она закрыла воду, вытерла руки и сказала: «Я злюсь. Весь день. И не на тебя — на себя, что согласилась на эту смену». Он кивнул. Разговор занял минут десять, и после него она впервые за долгое время спала спокойно.
Чашки по-прежнему иногда стучат громче, чем нужно. Но теперь после этого звука есть что сказать.
Вопросы и ответы
Можно ли развить эмоциональный интеллект взрослому?
Да. Это не черта характера, а навык различать и называть состояния, а навыки осваиваются в любом возрасте. Разница только в том, что взрослому приходится заодно разбирать старую привычку не прислушиваться к себе. Первые изменения обычно заметны не в красивых фразах, а в том, что вы начинаете понимать, почему устали именно сегодня.
Что делать, если я совсем не понимаю, что чувствую?
Начинать с тела, а не со слов. Несколько раз в день отмечайте, где напряжение, какое дыхание, что хочется сделать — встать и уйти, закрыться, подойти ближе. Потом подбирайте слово из четырёх простых: страшно, злюсь, грустно, радуюсь. Если пустота держится неделями и жить становится тяжело, важно не оставаться с этим одному: обратитесь к психологу.
Эмоциональный интеллект и эмпатия — это одно и то же?
Нет. Эмпатия — часть эмоционального интеллекта, его половина, повёрнутая к другому человеку. Вторая половина повёрнута к себе: заметить и назвать своё. Высокая чуткость к чужим чувствам без понимания своих — не сила, а привычка жить чужой жизнью.
Сколько времени нужно, чтобы научиться понимать свои чувства?
Честный ответ: никто не знает заранее, и дело не в сроке. Первые слова для своих состояний обычно появляются в первые недели регулярной практики. Устойчивая привычка замечать себя до реакции, а не после, складывается дольше, и откаты в ней нормальны.
Как развивать эмоциональный интеллект, если партнёр не хочет в этом участвовать?
В одиночку. Это не парная работа: вы меняете не правила общения, а то, с чем приходите в разговор. Когда один человек начинает говорить «я злюсь» вместо хлопка дверью, второй чаще всего отвечает иначе, даже если ничего про эмоциональный интеллект не читал.
Помогает ли дневник эмоций?
Помогает, если записи короткие и регулярные: что случилось, что почувствовал, где это было в теле. Длинные разборы на три страницы быстро надоедают и превращаются в пересказ событий. Две строки в день работают лучше, чем час рефлексии раз в месяц.
Наталья АвдонькинаОтношения, семья и пара499 ₽Смотреть →
Павел АвдонькинМоя ценность499 ₽Смотреть →
Наталья АвдонькинаНа своём месте1 790 ₽Смотреть →
Бесплатно · сразу на сайтеВаша натальная картаБесплатноСмотреть →
Лично · Наталья АвдонькинаКонсультация с НатальейЛичноСмотреть →Все программы →

Наталья Авдонькина

