Содержание
- Коротко
- Что такое генограмма семьи и чем она отличается от генеалогического дерева
- Почему в семье повторяется одно и то же
- Что меняет взгляд на род как на систему
- Как нарисовать генограмму: с чего начать
- Какие вопросы задать родственникам, чтобы собрать историю рода
- Как читать генограмму: что на ней видно
- Что делать с тем, что увидели
- Чего генограмма не делает
- Вопросы и ответы
Марина разложила на кухонном столе лист бумаги формата А3 — купила специально, в магазине для художников, потому что на обычном листе всё не помещалось. Был вечер пятницы, дети уснули, за окном шёл дождь. Она держала карандаш и не знала, с чего начать.
Поводом была ерунда. На родительском собрании учительница спросила: «А у вас в семье кто-то тоже рано разводился?» — и Марина вдруг услышала, как произносит вслух то, о чём думала годами: «Все. Бабушка, мама, я». Три женщины, три брака, три тихих ухода мужей — и каждый раз, когда старшему ребёнку было около семи. Совпадение, которое перестало казаться совпадением.
Она где-то читала про генограмму семьи — схему, на которой род видно целиком. Нашла пример в интернете: квадратики, кружочки, линии. Выглядело как чертёж. И вот теперь карандаш висел над пустым листом, а Марина не понимала, где поставить первый знак и что с этим потом делать.
Наталья АвдонькинаОтношения, семья и пара499 ₽Смотреть →
Павел АвдонькинМоя ценность499 ₽Смотреть →
Наталья АвдонькинаНа своём месте1 790 ₽Смотреть →
Бесплатно · сразу на сайтеВаша натальная картаБесплатноСмотреть →
Лично · Наталья АвдонькинаКонсультация с НатальейЛичноСмотреть →Все программы →Марина — героиня собирательная. В ней узнают себя многие, кто начинает рисовать своё семейное дерево, чтобы наконец увидеть, что в роду повторяется.
Коротко
Генограмма семьи — это схема рода, где каждый человек обозначен фигурой, а линии между фигурами показывают не только родство, но и характер отношений: близость, разрыв, конфликт, дистанцию. Рисуют её минимум на три поколения: вы, ваши родители, ваши бабушки и дедушки. Рядом с каждым человеком помечают то, что важно для вашего вопроса: когда родился, когда женился и расходился, кем работал, сколько было детей, о чём в семье молчали. Когда схема собрана, повторяющиеся сюжеты становятся заметны — не из рассказов, а из самого рисунка.
Что такое генограмма семьи и чем она отличается от генеалогического дерева
Генограмма — это карта семейной системы, на которой видны и состав рода, и отношения внутри него. В этом её отличие от родословной: генеалогическое дерево отвечает на вопрос «кто от кого», генограмма — на вопрос «что между ними происходило».
Метод пришёл из системной семейной терапии: американский психотерапевт Мюррей Боуэн предложил смотреть на семью как на единую систему, в которой поведение одного человека нельзя понять в отрыве от остальных. Схема рода стала рабочим инструментом этого взгляда и давно вышла за пределы кабинетов — её рисуют и те, кто просто хочет разобраться в своей истории.
Разница заметна на простом примере. В родословной Марины её бабушка — строка с датами и девичьей фамилией. На генограмме та же бабушка — круг, от которого идёт линия к мужу, перечёркнутая двумя косыми чертами, а к старшей дочери тянется жирная двойная линия слишком тесной связи, а к младшей — почти ничего. И вот это «почти ничего» объясняет в семье больше, чем все даты вместе.
Почему в семье повторяется одно и то же
Повторяется не судьба, а способ обращаться с чувствами, деньгами, близостью — то, что ребёнок перенимает раньше, чем успевает об этом подумать.
Марина к сорока одному году перепробовала много объяснений. Сначала думала, что ей просто не везёт с мужчинами. Потом читала про установки и три месяца писала на стикерах «я достойна надёжного партнёра» — стикеры отклеивались, муж уходил. Потом был разговор с матерью, который кончился так же, как все их разговоры: «Что ты в этом копаешься, у нас нормальная семья». После этого Марина решила, что говорить не о чем.
Своё она объясняла характером — своим и чужим. Так проще: характер не предъявляет счёта, его не нужно рассматривать. Но однажды, разбирая коробку после смерти бабушки, она нашла фотографию, где девочка лет пяти стоит рядом с незнакомым мужчиной в военной форме. На обороте — имя, которого она никогда не слышала. Она спросила у мамы. Мама сказала: «Не знаю» — и быстро заговорила о другом.
Вот тогда стало ясно, что дело не в характере. В семье был человек, о котором не говорили, и была дыра на том месте, где он должен был стоять.
Передаётся обычно не событие, а правило, которое из события выросло. Женщина осталась одна и научилась никого близко не подпускать — её дочь выросла, видя, что опираться можно только на себя, и усвоила это как закон природы, а не как чью-то давнюю боль. Внучка уже не знает ни про войну, ни про потерю: она просто чувствует, что мужу доверять нельзя, и не может объяснить, откуда это знание.
Поэтому вопрос «почему в моей семье всё повторяется» бессмысленно задавать памяти — она про это молчит. Его задают схеме.
Что меняет взгляд на род как на систему
Наталья Авдонькина, дипломированный психолог и астролог, работает с родовыми сценариями и часто начинает именно с листа бумаги. Её образ такой: род — как дом, который строили несколько поколений. Вы живёте на верхнем этаже и не видите фундамента. Но если в подвале когда-то вынули кирпич — трещина пойдёт наверх, через все этажи, и проявится у вас на стене. Вы будете замазывать её краской, удивляться, почему она возвращается, и думать, что это ваша стена плохая.
Генограмма — способ спуститься в подвал и посмотреть на кладку. Не для того, чтобы предъявить счёт тем, кто строил, а чтобы увидеть, где именно идёт трещина и почему она идёт именно так.
В системном взгляде у семьи есть свой порядок: каждый, кто в роду был, занимает в нём место — независимо от того, помнят его или нет. Когда кого-то вычёркивают — за «позорную» историю, за раннюю смерть, за то, что ушёл и больше не писал, — система не оставляет его место пустым. Его начинает занимать кто-то из следующих поколений, чаще всего неосознанно: похожей судьбой, похожим выбором, необъяснимой тоской. Подробнее об этом — Исключённые из рода: почему то, о чём в семье молчат, повторяется у потомков.
Такие пустые места тянут к себе сильнее, чем кажется. Человек может всю жизнь выбирать профессию, похожую на профессию того, о ком не говорили, или уезжать из города в том же возрасте, в каком уехал он, — и считать это собственным решением. Решение и правда его. Просто оно принято в доме, где одна комната заперта.
Поэтому первое, что ищут на собранной схеме, — не «плохие» люди, а пустоты. Тот, чьё имя не называют. Тот, о ком говорят одной фразой и сразу меняют тему. Тот, кто есть на фотографии, но кого нет в семейных рассказах.
Как нарисовать генограмму: с чего начать
Начинать проще не с бабушек, а с себя: вы — внизу листа, в центре. Остальное надстраивается выше и по сторонам, поколение за поколением.
Какие обозначения используют в генограмме
Язык схемы простой, и в нём достаточно нескольких знаков, чтобы рисунок стал читаемым:
- мужчина — квадрат, женщина — круг; вы сами — фигура с двойным контуром, чтобы сразу было видно, откуда смотрят;
- супруги соединяются горизонтальной линией; одна косая черта на ней — расставание, две — развод;
- дети висят на вертикальных линиях под родителями, слева старшие, справа младшие; близнецы — две линии из одной точки;
- тот, кого уже нет, обозначается крестиком внутри фигуры или зачёркнутой фигурой;
- отношения рисуют поверх родства: двойная линия — слишком тесная связь, волнистая или зигзаг — конфликт, пунктир — дистанция, перечёркнутая линия — разрыв и годы молчания.
Если вы придумываете свои пометки — цвет, значок, подчёркивание, — обязательно напишите в углу листа, что они значат. Через месяц вы не вспомните, и схема превратится в ребус.
Сколько поколений рисовать
Три — тот минимум, на котором повторения вообще становятся видны: вы, родители, их родители. Два поколения показывают только вашу историю с родителями; на трёх уже проступает узор. Если данных хватает на прабабушек — хорошо, но не гонитесь за глубиной: лучше три поколения, прописанные подробно, чем пять, где у каждого только имя.
Что писать рядом с каждым человеком
Рядом с фигурой помещается короткая строчка: имя, годы, кем работал, когда поженились, когда разошлись, сколько детей, где жил. Отдельно стоит отмечать переезды, потери, крупные разрывы с роднёй — всё, что в семье называют словом «тогда» («тогда мы уехали», «тогда всё изменилось»).
И сразу помечайте то, чего не знаете. Пустое место рядом с фигурой — не брак в работе, а самая интересная часть схемы: именно туда стоит задавать вопросы.
Какие вопросы задать родственникам, чтобы собрать историю рода
Спрашивать лучше не про чувства, а про факты и быт — на такие вопросы отвечают охотнее, а чувства проявляются сами.
Марина начала с тёти — младшей сестры матери, с которой почти не общалась. Позвонила, сказала честно: «Я рисую схему нашей семьи, помоги вспомнить». Тётя говорила два часа.
Вопросы, которые раскрывают семейную историю, обычно звучат примерно так:
- Кто на кого в семье похож — и кому об этом говорили с одобрением, а кому с упрёком?
- Как познакомились бабушка с дедушкой, что было до этого брака?
- Кто в роду уехал, и как это объясняли остальным?
- О ком в семье не любили говорить — и что отвечали, когда спрашивали?
- Что считалось в семье поводом для гордости, а что — для стыда?
- Кому доставались деньги и дом, а кого обошли?
- Что в роду повторилось у разных людей — профессия, возраст перемен, одиночество, отъезд?
Разговор идёт мягче, если вы не ведёте допрос, а показываете лист: вот тут я не знаю, помоги заполнить. И будьте готовы к тому, что две версии одной истории не совпадут. Это нормально и само по себе информативно: расхождение обычно стоит там, где семье было больно.
Один человек почти никогда не даёт полной картины. Соберите три-четыре голоса — и схема начнёт складываться.
Как читать генограмму: что на ней видно
Читают схему не по людям, а по узорам: ищут то, что повторяется, и то, что отсутствует.
Марина повесила свой лист на дверцу шкафа и неделю ходила мимо. Сначала видела только путаницу линий. Потом стала замечать.
Три развода подряд по женской линии — она знала об этом и раньше, но на бумаге увидела другое: все три женщины расходились примерно на восьмом году брака, и каждая после этого растила детей одна, не впуская никого нового. Не «не везло». Один и тот же способ выходить из близости.
Дальше — двойная линия между бабушкой и матерью: слишком тесно, почти слипшись. И почти пустое место между матерью и самой Мариной. Как будто вся материнская нежность ушла наверх, к своей матери, и вниз её почти не досталось.
И тот мужчина в форме с обратной стороны фотографии. Выяснилось: первый муж бабушки, пропал в сорок четвёртом, о нём не говорили, потому что бабушка быстро вышла замуж второй раз и второй муж этого не терпел. Человек был вычеркнут — и его место пустовало семьдесят лет.
Неделя ушла ещё на одно наблюдение, самое неприятное. На схеме у Марины было двое детей, и старшему как раз исполнялось семь. Тот самый возраст, в котором в её роду трижды заканчивался брак. Она поймала себя на мысли, что последние месяцы придирается к мужу по мелочам — и впервые задумалась, не торопит ли она сама то, чего боится.
Это и есть главная работа схемы: она переводит «так сложилось» в «вот что я делаю». Пока сюжет остаётся семейным преданием, его невозможно изменить. Как только он становится вашим действием в эту пятницу — у него появляется ручка, за которую можно взяться.
Вот что обычно проступает на собранной схеме: возрасты, в которых у разных людей рода случался перелом; роли, которые передаются (спасатель, кормилец, «неудачный» ребёнок); темы, которых не касаются; разрывы, после которых родня не разговаривает; и те, кого нет в рассказах. Если хотите рассмотреть, как эти роли устроены, посмотрите Своё место в роду: почему важно его занять.
Важное предупреждение: схема не выносит приговора и ничего не предсказывает. Она даёт гипотезу — версию, которую можно проверить, глядя на свою жизнь. «У меня это тоже так?» — единственный правильный вопрос к генограмме.
Что делать с тем, что увидели
Увиденное почти всегда сначала делает больнее — и это не признак, что вы делаете что-то не то.
У Марины первой реакцией была злость на мать: столько лет молчала. Потом пришло другое. Она посмотрела на круг с именем бабушки и впервые подумала не «бабушка была сухая женщина», а «девочка потеряла мужа на войне, молчала об этом всю жизнь и больше никого к себе не подпустила». Злость не ушла совсем, но рядом с ней встало что-то похожее на уважение.
Дальше были простые, почти скучные вещи. Она написала на схеме имя пропавшего — просто имя, рядом с бабушкиным кругом. Съездила к тёте с фотографиями. Один раз, сидя в машине перед домом, сказала вслух: «Ты был в нашей семье. Я про тебя знаю». Чувствовала себя при этом глупо. И всё-таки сказала.
А потом поймала себя на том, что в разговоре с собственной дочерью чуть не повторила мамину фразу — «что ты в этом копаешься» — и остановилась на полуслове. Вместо этого рассказала ей про лист на шкафу. Дочь спросила, можно ли ей тоже нарисовать квадратик, и нарисовала — криво, фломастером, рядом с материнским.
С мужем разговор вышел хуже. Марина начала издалека, он не понял, обиделся, ушёл смотреть телевизор. Через несколько дней она попробовала снова, уже без схемы и без слова «род»: сказала, что боится восьмого года, что у неё в семье так было у всех и что она не хочет повторять. Он долго молчал, потом сказал: «Я никуда не ухожу». Ничего не разрешилось одним разговором. Но впервые это был разговор про настоящее, а не про характеры.
Стоит сказать и о том, чего делать не надо. Не нужно нести схему родным как обвинительное заключение: «Вот, смотрите, что вы со мной сделали». Не нужно требовать от стариков подробностей, которые им тяжело вспоминать, — если человек закрылся, он закрылся не из упрямства. И не нужно ждать, что после одного вечера с карандашом в жизни что-то повернётся: лист даёт понимание, а дальше идёт обычная, не особенно живописная работа над собственными привычками.
Если на схеме проступает что-то тяжёлое и вы чувствуете, что не справляетесь в одиночку, работать с этим лучше вдвоём со специалистом: если состояние тяжёлое, важно не оставаться с ним одному: обратитесь к психологу. Системная работа с родом — расстановки и системно-стратегическая терапия — это вид психотерапии, и в ней как раз смотрят, кто в системе занял не своё место и как вернуть его на своё.
Если же хочется сначала разобраться самостоятельно и спокойно, Наталья разбирает эту логику по шагам в курсе «На своём месте»: пять уровней, на которых человек может стоять не там, где ему место, — от рода до собственной жизни. А когда по схеме становится понятно, что одна тема не отпускает и крутится по кругу, имеет смысл разобрать её лично — на консультации.
Чего генограмма не делает
Она не объясняет человека полностью. На схеме нет вашего выбора, вашей воли, вашей работы над собой — а они весят не меньше, чем линии между фигурами. Род задаёт условия, а не решение.
Она не превращает родных в виноватых. Соблазн большой: нашёл причину, можно предъявить. Но схема, собранная ради обвинения, дальше не ведёт — она закрывается на первом же круге злости. Подробнее о том, как узнаёт себя человек, которому успех в роду как будто «не разрешён», — Лояльность роду: почему успех иногда «запрещён».
И ещё: рисунок не обязательно заканчивать за один вечер. Марина дополняла свой лист полгода, узнавая новое то на дне рождения, то в разговоре с дальней родственницей.
Лист до сих пор висит у неё на дверце шкафа. Дождь за окном такой же, вечер такой же, карандаш тот же. Квадратиков и кружков стало больше, и среди них есть один с именем, которого в этой семье не произносили. Марина иногда смотрит на схему без всякой цели — просто чтобы знать, из чего она.
Вопросы и ответы
Что такое генограмма семьи простыми словами?
Это схема рода на одном листе, где люди обозначены фигурами, а линии показывают и родство, и отношения: кто с кем был близок, кто в разрыве, кто ушёл. Рисуют минимум три поколения. Смысл не в красивом дереве, а в том, чтобы увидеть повторяющиеся сюжеты.
Как составить генограмму самостоятельно?
Начните с себя внизу листа, затем добавьте родителей, их братьев и сестёр, затем бабушек и дедушек. Обозначьте мужчин квадратами, женщин кругами, соедините линиями браков и детей. Потом подпишите рядом годы, занятия, переезды, разводы — и отдельно пометьте то, чего не знаете. Эти пробелы и подскажут, о чём спрашивать родных.
Чем генограмма отличается от генеалогического дерева?
Генеалогическое дерево показывает, кто от кого произошёл. Генограмма добавляет к этому качество связей: близость, конфликт, дистанцию, разрыв, а также роли и повторяющиеся события. Поэтому её используют в семейной терапии, а не в архивных поисках.
Сколько поколений нужно для генограммы?
Минимум три: вы, родители, их родители. На двух поколениях повторений обычно не видно. Больше трёх — хорошо, если есть сведения, но подробность важнее глубины.
Что делать, если родственники не хотят говорить о прошлом?
Спрашивайте о быте и фактах, а не о чувствах: где жили, кем работали, как познакомились, кто куда уехал. Молчание само по себе — часть информации: там, где семья резко меняет тему, обычно и находится самый больной узел. Отметьте на схеме пустое место и вернитесь к вопросу позже или через другого родственника.
Можно ли рисовать генограмму, если я мало знаю о своём роде?
Да. Схема с пробелами работает: на ней видно, где именно обрывается память. Часто сам факт обрыва говорит больше, чем подробная родословная, — семьи редко забывают случайно.
Наталья АвдонькинаОтношения, семья и пара499 ₽Смотреть →
Павел АвдонькинМоя ценность499 ₽Смотреть →
Наталья АвдонькинаНа своём месте1 790 ₽Смотреть →
Бесплатно · сразу на сайтеВаша натальная картаБесплатноСмотреть →
Лично · Наталья АвдонькинаКонсультация с НатальейЛичноСмотреть →Все программы →Статья не заменяет консультацию специалиста. Если вам тяжело, обратитесь к психологу.


Наталья Авдонькина

