Гибридное консультирование

Конфиденциальность и ИИ у психолога: как работать без данных клиента

Конфиденциальность и ИИ у психолога: как работать с нейросетью без данных клиента, что обезличить в запросе и чего не отправлять в чат никогда.

Содержание
  1. Коротко
  2. Можно ли психологу пользоваться нейросетью в работе с клиентами?
  3. Что считается данными клиента?
  4. Почему удалить имя — ещё не конфиденциальность?
  5. Как смотреть на ИИ, чтобы не ошибиться: образ, который помогает
  6. Как переписать вопрос, чтобы в нём не было клиента?
  7. Чем отличается ИИ в вашем кабинете от ИИ на платформе?
  8. Что делать, если без подробностей вопрос не складывается?
  9. Что делать, если данные клиента уже уходили в чат?
  10. Как собрать свой порядок за один вечер
  11. Вопросы и ответы

Марина сидела за кухонным столом в начале двенадцатого. Ноутбук светил в темноте, рядом стыла третья чашка чая. Днём была трудная сессия: человек второй месяц возвращался к одной и той же истории, и Марина чувствовала, что ходит вместе с ним по кругу. Хотелось спросить у кого-то: что я упускаю?

Супервизия только через неделю. Коллеге писать поздно. Марина открыла окно нейросети, скопировала два абзаца из заметок после сессии — и замерла. Курсор мигал. Палец лежал на клавише.

В этих двух абзацах был чужой развод, чужой город, чужая мама и чужое имя.

Она так и не нажала. Закрыла окно, допила остывший чай и легла спать с тем же вопросом: как устроена конфиденциальность, если ИИ психологу всё-таки нужен — и где проходит граница, за которую нельзя.

Марина — героиня собирательная. В ней узнают себя многие, кто ведёт практику онлайн и впервые задумался, что именно уходит в чат вместе с вопросом.

Коротко

Нейросетью в практике пользоваться можно, но она не должна становиться местом, где оказываются данные клиента. Конфиденциальность сохраняется, когда вы отправляете ИИ не историю человека, а свой профессиональный вопрос — обезличенный, без имён, контактов и узнаваемых обстоятельств. Записи о клиенте остаются в вашем защищённом контуре, а ИИ работает с вашей формулировкой задачи. Если без подробностей вопрос не складывается, его место на супервизии, а не в чате.

Можно ли психологу пользоваться нейросетью в работе с клиентами?

Да, если нейросеть не получает данных клиента. Это главное разделение, и оно проще, чем кажется: ИИ помогает вам — не вашему клиенту и не вместо вас. Вы остаётесь тем, кто держит процесс, принимает решения и отвечает за тайну. ИИ — инструмент, который работает с вашей мыслью.

Посмотрите, из чего состоит ваша работа между сессиями. Вы перечитываете заметки. Формулируете гипотезы. Думаете, какой вопрос задать в следующий раз и почему предыдущий не сработал. Готовите домашнее задание. Пишете текст для блога. Собираете для себя структуру метода, который давно не применяли. Почти во всём этом содержания клиента нет — есть ваша профессиональная задача.

Разделение держится на одном вопросе, который стоит задавать себе перед каждым запросом: чья это информация? Если она о человеке, который вам доверился, — она остаётся у вас. Если она о вашей работе — её можно обсуждать. Граница проходит не по сервису и не по настройкам, а по смыслу того, что вы печатаете.

Марина поняла это не сразу. Сначала ей казалось, что без истории человека вопрос вообще теряет смысл: ну как советоваться о случае, не рассказав случай? Так думают многие, и именно здесь чаще всего происходит утечка — не со зла, а от привычки объяснять контекст целиком.

Подробнее о том, какие задачи в практике можно отдать ИИ, а какие остаются только человеческими, — в статье ИИ в работе психолога: что можно доверить, а что нельзя.

Бесплатный тест для экспертов · 3 минутыГотовы ли вы продавать свою экспертность?
Пройти тест

Что считается данными клиента?

Данные клиента — это любая информация, по которой человека можно узнать или связать с вами как со специалистом. Имя и фамилия, телефон, почта, ник в соцсетях, ссылка на профиль, место работы, должность, город, состав семьи, имена близких, даты, диктофонная запись сессии, скриншот переписки, скан документа, фотография.

Но список на этом не заканчивается, и это самая неочевидная часть. Узнаваемым человека делает не только имя, а сочетание деталей. Женщина сорока двух лет, тренер по плаванию в небольшом городе, недавно вернулась из другой страны, воспитывает сына с редким именем — формально здесь нет ни одного «персонального данного», а узнать её может любой, кто с ней знаком. В профессии, где клиент доверяет вам самое закрытое, работает именно это правило: если по описанию можно догадаться, кто это, описание конфиденциально.

Есть простая проверка, которой пользуются журналисты, когда пишут о чужой жизни: прочитайте текст глазами человека, который этого клиента знает. Не глазами постороннего — глазами соседки, коллеги, сестры. Если такой читатель узнаёт человека, текст конфиденциален, сколько бы вы ни вычёркивали фамилию.

Отдельно стоит сказать про общий принцип. В России обработку персональных данных регулирует закон о персональных данных, а сведения, которые человек приносит психологу, относятся к самым чувствительным. За точными формулировками для вашего договора и согласий идите к юристу — здесь мы говорим о практике, а не о юридических документах.

Почему удалить имя — ещё не конфиденциальность?

Потому что имя — самая слабая примета. Марина попробовала именно этот путь: заменила имя на «клиент N», убрала город и возраст, остальное оставила как было. Стало спокойнее примерно на день.

На второй день она перечитала свой же запрос и увидела в нём всё: профессию, редкую семейную историю, узнаваемый поворот биографии. Если бы такой текст случайно оказался на экране на конференции, половина зала поняла бы, о ком речь, — а вторая половина вежливо сделала бы вид, что не поняла.

Есть и второй слой. Даже обезличенный текст, отправленный в сервис, из вашего контура уходит. Он оказывается в чужой системе, где у вас нет ни полного понимания, где он хранится, ни возможности его оттуда наверняка убрать. Обычная личная подписка на нейросеть не даёт профессиональной тайны и не обещает её: это сервис для общих задач, а не хранилище для закрытых записей. Поэтому вопрос не только «что я удалил», а «что вообще должно туда попадать».

Третий слой — самый тихий. Привычка. Один раз скопировать абзац, второй, третий, и через месяц ваши заметки о клиентах живут в истории чата, потому что так удобно искать. Конфиденциальность рушится не драматическим взломом, а бытовым удобством.

Как смотреть на ИИ, чтобы не ошибиться: образ, который помогает

Мне ближе такой образ. Представьте очень толкового стажёра без допуска.

Я, Павел Авдонькин, — психолог, коуч и бизнес-тренер, основатель Life University и «Академии экспертов»; с ИИ в работе специалистов я имею дело каждый день, и этот образ выручает меня чаще остальных.

Стажёр умный. Он прочитал больше книг по методу, чем вы успеете за десять лет. Он не устаёт, не обижается, в три ночи так же внимателен, как в полдень. Он быстро собирает структуру, видит пропущенный шаг, задаёт неудобный вопрос. Такого человека хочется взять в команду.

Но допуска к архиву у него нет. Не потому, что он плохой, а потому, что архив не его. В архиве лежат чужие жизни, которые принесли не ему, а вам — и принесли под обещание, что дальше они не пойдут.

Что вы делаете с таким стажёром? Вы с ним советуетесь. Разбираете метод, спорите о гипотезах, просите собрать план. Приносите ему свою задачу, а не чужое дело. И это не ограничение, которое мешает работать, — это ровно то, что делает работу возможной: клиент приходит к специалисту, который умеет держать закрытое закрытым.

Здесь, кстати, становится видно, почему страх «ИИ заменит психолога» так часто оказывается пустым. Заменить можно то, что держится на информации. Работа психолога держится на отношениях, на присутствии и на доверии — а доверие как раз и есть то, что нельзя передать по сети.

Как переписать вопрос, чтобы в нём не было клиента?

Нужно перевести вопрос с языка истории на язык задачи. Это навык, и он осваивается за несколько вечеров.

Марина начала с простого упражнения. Она брала свой готовый запрос и вычёркивала всё, что относится к конкретному человеку, оставляя только то, что относится к её работе. Первые попытки выглядели беднее — и каждый раз оказывалось, что от вычёркивания вопрос становится точнее. Потому что в длинном пересказе истории прячется не контекст, а тревога: расскажу подробнее — вдруг ответ будет умнее.

В обезличенном вопросе остаётся:

  • ваша роль и формат работы — психолог, онлайн, короткая работа или длительная;
  • тип запроса общими словами — «повторяющийся сценарий в паре», «потеря опоры после перемен»;
  • этап процесса — вторая сессия или двадцатая, что уже пробовали в работе;
  • ваша профессиональная трудность — «хожу по кругу», «не вижу, где теряется движение»;
  • метод, в котором вы работаете, и то, что хотите получить: гипотезы, структуру, варианты вопросов.

Из вопроса уходит всё остальное: имена, город, профессия, возраст, семейные обстоятельства, цитаты, диктофон, скриншоты.

Собирательный пример

Было: «Клиентка, 34 года, разводится со вторым мужем, мать работала в школе, сильно её контролировала, сейчас клиентка живёт в Твери, второй месяц говорит про сестру и плачет, я не понимаю, что делать». Стало: «Веду онлайн короткую работу. Запрос — повторяющийся сценарий в отношениях. Второй месяц процесс возвращается к одной теме, продвижения не чувствую. Какие гипотезы о структуре такого запроса стоит проверить и какие вопросы помогут вернуть движение? Нужны именно варианты для моей подготовки к сессии».

Второй вариант не только безопаснее. Он полезнее: на него приходит профессиональный ответ, а не пересказ истории своими словами. Готовые формулировки такого рода — в статье Промпты для психолога: готовые примеры для ИИ без данных клиента.

Что нельзя отправлять нейросети никогда?

Есть короткий список, который стоит знать наизусть: аудио- и видеозаписи сессий, расшифровки этих записей, переписку с клиентом, его документы и скриншоты, фотографии, анкеты и согласия с подписью, а также любые тексты, где человек узнаётся по сочетанию деталей.

К этому добавляется то, что технически не запрещено, но в практике портит дело: просьба «проанализируй моего клиента по описанию» и просьба «напиши заключение». Первое ставит инструмент на ваше место, второе — создаёт документ, за который отвечает человек, а не сервис.

Нужно ли говорить клиенту, что вы пользуетесь ИИ?

Да, и лучше заранее. Прозрачность здесь — не формальность, а часть рабочего контракта: человек имеет право знать, как устроена работа, за которую он платит.

Разговор короткий. Вы объясняете, что для подготовки и структурирования пользуетесь ИИ-инструментами; что в них не попадают его имя, записи и обстоятельства; что заметки о нём хранятся отдельно и к ним у сервиса доступа нет. Это звучит спокойно, когда у вас самого есть ясность, и путано — когда её нет. Поэтому порядок такой: сначала вы наводите порядок в своих контурах, потом рассказываете о нём клиенту.

Если вы работаете с договором и согласием на обработку данных, место для одной фразы об ИИ-инструментах найдётся и там. Как именно сформулировать — вопрос к юристу; принцип же простой: клиент не должен узнавать о нейросети в вашей практике случайно.

Где остаются ваши переписки с ИИ?

В сервисе — и это стоит держать в голове так же, как вы держите в голове, где лежат ваши заметки. История чата живёт на чужих серверах, у неё свои настройки хранения и свой срок.

Что с этим делает Марина теперь. Для рабочих вопросов у неё отдельный аккаунт, не тот, где она спрашивает рецепты и помогает сыну с историей. В настройках она один раз разобралась, что сервис делает с её диалогами, и выбрала то, что её устраивает. Раз в месяц чистит историю рабочих чатов — не из паранойи, а как разбирают бумаги на столе. И твёрдо знает: защищённые записи о клиентах — не в чате, а там, где у неё заведён для них отдельный закрытый контур.

Подробнее про контуры, этику и хранение в онлайн-практике — в статье Конфиденциальность психолога онлайн: этика и данные в гибридной практике.

Для специалистовПлатформа гибридного консультированияСессии с расшифровкой, ИИ-супервизор, ИИ-помощник для клиента между встречами.
Узнать о платформе

Чем отличается ИИ в вашем кабинете от ИИ на платформе?

Разница в том, кто кому отдаёт данные. Когда вы копируете заметки в общий чат, данные клиента покидают ваш контур без его участия и без его согласия. Когда человек сам ведёт свои записи в своём кабинете на платформе и сам решает, что открыть специалисту, данные остаются его — а вы получаете доступ по его решению.

Это и есть смысл гибридного консультирования: живая работа со специалистом, а между встречами — инструменты, которые помогают человеку не терять себя из виду, с разделёнными правами доступа. У психолога при этом остаётся своё место: он не читает чужую переписку с ботом, а работает с тем, что клиент сам принёс.

Если вам ближе такой порядок, посмотрите, как устроена платформа гибридного консультирования: там разделение контуров заложено в саму конструкцию, а не держится на вашей аккуратности в полночь.

Что делать, если без подробностей вопрос не складывается?

Отнести его туда, где подробности уместны, — на супервизию или интервизию. Это не обходной путь, а прямой: супервизия для разбора случаев и существует, и профессиональная тайна там защищена договорённостями, а не настройками сервиса.

Марина завела себе правило: если вопрос не переписывается без клиента за две минуты, значит, это вопрос не к ИИ. Такие она складывает в отдельную заметку и приносит на группу. За месяц заметка собрала четыре строки — и разбор этих четырёх дал ей больше, чем три недели ночных переписок.

Иногда помогает и третий вариант: отложить. Не каждый вопрос нужно решать в тот же вечер. Часть профессиональной тревоги уходит не от ответа, а от сна.

Что делать, если данные клиента уже уходили в чат?

Первое — не разворачивать из этого внутренний суд. Паника плохой помощник: от неё хочется либо всё забыть, либо немедленно бросить инструмент целиком. Полезнее спокойная ревизия.

Откройте историю рабочих чатов и посмотрите, что там есть. Удалите диалоги с содержанием клиентов, проверьте настройки сервиса, при необходимости начните рабочий аккаунт заново. Если в сервисе остались загруженные файлы — уберите и их. Это займёт один вечер и вернёт вам ощущение, что вы хозяин своей практики, а не заложник привычки.

Второе — посмотреть, зачем вам это понадобилось. Чаще всего за копированием абзаца стоит не лень, а одиночество: не с кем обсудить случай ночью, супервизия редкая, коллег рядом нет. Тогда дело не в правиле про нейросеть, а в том, что ваша практика держится на вас одном. Это чинится не запретом, а опорами: регулярная супервизия, группа, наставник, понятный график.

И третье — честность с собой про будущее. Правило, записанное в блокнот, работает хуже, чем порядок, который трудно нарушить: отдельный аккаунт для работы, шаблон запроса, закрытое место для записей. Хорошее устройство практики делает нарушение неудобным, а не невозможным силой воли.

Как собрать свой порядок за один вечер

Начните с того, где у вас сейчас лежат записи. Не с правил, не с договора, а с простого вопроса: если прямо сейчас открыть ноутбук, в каких файлах и каких окнах есть что-то о клиентах? Обычно находится больше, чем ожидалось: заметки в телефоне, черновик письма, незакрытая вкладка.

Дальше — одно решение. Защищённые записи живут в одном месте, и это место не чат. Всё остальное в работе с ИИ строится из вашего профессионального вопроса.

И последнее. Напишите себе шаблон обезличенного запроса — пять строк, которые вы будете заполнять вместо того, чтобы копировать абзац из заметок. Копирование — это привычка, и бороться с ней силой воли бесполезно, её нужно заменить другой привычкой. Шаблон как раз для этого.

Та же кухня, другой вечер. Ноутбук светит в темноте, чай на этот раз горячий. Марина открывает окно нейросети и пишет пять строк о своей работе: формат, этап, трудность, метод, что нужно получить. В этих строках нет ни одного чужого имени.

Ответ приходит через несколько секунд — не гениальный, но дельный: три гипотезы, одна из которых ей самой в голову не приходила. Марина выписывает её на стикер и клеит на край монитора, как делала в институте.

Она нажимает клавишу и впервые делает это без тяжести в плечах. Чужое осталось чужим. Её работа осталась её работой — и в ней стало чуть больше воздуха.

Флагманская программа ПавлаАкадемия экспертовФлагманская программа Павла Авдонькина: 13 модулей и модуль про ИИ, доступ на 5 лет.
199 – 499 тыс. ₽
Подробнее

Если вы собираете свою практику — с онлайном, записями и ИИ-инструментами — и хотите, чтобы она держалась не на ночном героизме, посмотрите Академию экспертов или приходите на личную консультацию: разберём ваш конкретный порядок работы.

Вопросы и ответы

Можно ли психологу использовать ChatGPT и другие нейросети в работе?

Можно — как инструмент для своей подготовки, а не как место для данных клиента. Вы формулируете профессиональный вопрос: о методе, о структуре запроса, о вариантах вопросов к следующей сессии. Имена, обстоятельства, записи и переписка с клиентом в сервис не попадают.

Как обезличить данные клиента перед запросом к ИИ?

Переведите вопрос с языка истории на язык задачи. Оставьте свою роль, формат работы, тип запроса общими словами, этап процесса и свою профессиональную трудность; уберите имена, город, возраст, профессию, семейные обстоятельства и цитаты. Проверка простая: прочитайте получившийся текст и спросите себя, можно ли по нему догадаться, о ком речь.

Нужно ли согласие клиента на использование ИИ в работе?

О том, что вы пользуетесь ИИ-инструментами, клиенту стоит сказать заранее, а не после. Объясните, для чего они нужны и чего в них нет: его имени, записей и обстоятельств. Если у вас есть договор и согласие на обработку данных, формулировку об инструментах уместно внести и туда — за точными словами идите к юристу.

Можно ли загрузить в нейросеть запись сессии, чтобы получить расшифровку?

Запись сессии — это данные клиента в самом полном виде: голос, имя, история. В общий сервис она не отправляется. Если расшифровки нужны вам в работе, вопрос не в том, какой сервис выбрать побыстрее, а в том, где у вас заведён закрытый контур для таких файлов и что об этом знает клиент.

Что ИИ может делать в практике психолога без данных клиента?

Довольно много: помогать структурировать ваши собственные заметки, собирать план подготовки к сессии, напоминать устройство метода, предлагать варианты вопросов и формулировок, помогать с текстами для блога и описанием услуг, разбирать вашу профессиональную трудность. Во всём этом содержания клиента нет — есть ваша задача.

Чем ИИ отличается от супервизии?

Супервизия — это работа с коллегой, где разбор случая уместен, а тайна защищена профессиональными договорённостями. ИИ — инструмент без допуска к вашему архиву: он хорош для метода, структуры и формулировок, но случай ему не приносят. Простое правило: если вопрос не переписывается без клиента, он идёт на супервизию.

Читайте также

Гибридное консультированиеПротокол сессии психолога: как вести записи и не терять важное
Гибридное консультирование14 минут

Протокол сессии психолога: как вести записи и не терять важное

Протокол сессии психолога: что писать после встречи, как устроить форму записи, где хранить заметки и в чём тут помогает ИИ без данных клиента.

Гибридное консультированиеДневник эмоций с ИИ: как вести записи между сессиями
Гибридное консультирование13 минут

Дневник эмоций с ИИ: как вести записи между сессиями

Дневник эмоций: как вести записи между сессиями, образец и шаблон, чем помогает ИИ и где его границы. Как психологу встроить дневник клиента в работу.

Гибридное консультированиеПсихолог онлайн: как вести клиентов и не тонуть в записях
Гибридное консультирование16 минут

Психолог онлайн: как вести клиентов и не тонуть в записях

Психолог онлайн: как вести клиентов так, чтобы записи, переносы и оплаты не съедали практику. Шесть контуров, шаблон заметки к сессии и аудит на 30 минут.

Готовы ли вы продавать свою экспертность?

Бесплатный тест за 5 минут и разбор результата от ИИ-помощника.

Пройти тест