Содержание
- Коротко
- Что такое коучинг руководителей, если убрать модные слова
- С какими запросами руководители приходят к коучу чаще всего
- Почему первый запрос почти никогда не оказывается настоящим
- Как понять, что руководителю нужен коуч, а не отпуск и не ещё один курс
- Что такое executive-коучинг и чем он отличается от коучинга руководителей среднего звена
- Как проходит работа с коучем: что на самом деле происходит на встрече
- Что можно сделать до первой встречи, если коуча пока нет
- Вечер на той же парковке, спустя несколько месяцев
- Вопросы и ответы
Герман заглушил двигатель и не вышел из машины. Парковка перед цехом была пустой, только фонарь над воротами гудел и подмигивал, будто и он устал. Последнее окно в административном корпусе погасло минут двадцать назад — свет выключил он сам. Девять вечера, четверг. Дома ждал разогретый ужин, а он сидел и смотрел на закрытые ворота, за которыми стояли станки, взятые когда-то в кредит, и лежали заказы, которые кто-то должен разложить по сменам. В кармане пиджака у него был складной металлический метр — тот самый, с которым он вышел в свою первую смену двадцать лет назад. Герман вертел его в руках, не раскладывая.
Потом достал телефон и набрал в поиске: «коучинг руководителей». Он не очень понимал, что ищет. Не тренинг — тренингов хватило. Не консультанта с презентацией на сорок слайдов. Скорее разговор, после которого станет ясно, почему компания растёт, а он — нет. Герман — герой собирательный: в нём узнают себя многие, кто доезжает до этой строки в поиске поздним вечером.
Коротко
Коучинг руководителей — это работа один на один, где управленец не получает готовых советов, а с помощью вопросов коуча проясняет свою задачу и находит собственное решение. Чаще всего приходят с четырьмя вещами: не получается выйти из операционки, команда не берёт ответственность, пропало желание тащить дело дальше и непонятно, куда вести компанию в следующие годы. Почти всегда первый запрос звучит как управленческий, а на второй-третьей встрече оказывается, что речь о роли руководителя и о том, что он считает своей работой. Коучинг не заменяет ни стратегическую сессию, ни психотерапию: он нужен там, где решение уже внутри человека, но к нему нет доступа.
Что такое коучинг руководителей, если убрать модные слова
Коучинг руководителей — это серия разговоров один на один, где коуч задаёт вопросы, а управленец сам формулирует задачу, выбор и следующий шаг. Коуч не приносит отраслевую экспертизу и не пишет регламент — он отвечает за качество мышления в этом разговоре, за то, чтобы человек увидел свою ситуацию целиком, а не из привычного угла.
Герман в этом месте обычно и спотыкался. Он привык, что за деньги приходит человек, который знает, как надо: поставщик знает про сталь, бухгалтер — про отчётность, юрист — про договоры. А тут платить предлагалось за вопросы. Первая мысль была простая: «То есть я сам себе всё расскажу, а он рядом посидит».
Примерно так. Разница в том, что рядом сидит человек, у которого нет доли в вашем решении. Ему не нужно, чтобы вы оставили производство или закрыли его, взяли партнёра или отказались. Ваш коммерческий директор не может быть таким человеком: у него премия от оборота. Жена не может: она шесть лет ждёт, когда вы перестанете работать по субботам. Друг-предприниматель расскажет, как сделал он, — и это будет его история, с его станками и его характером.
Если вам важно разложить по полкам, кто чем занимается — коуч, консультант, наставник, — про это есть отдельный разбор: Бизнес-коуч: кто это и чем он отличается от консультанта и наставника. Герман, кстати, прочёл похожее сравнение и успокоился только частично: роли стали понятны, а что делать вечером на парковке — нет.
С какими запросами руководители приходят к коучу чаще всего
Чаще всего приходят не с целью, а с усталостью от одного и того же круга. Формулировки у всех разные, но узлов немного, и они повторяются из отрасли в отрасль.
- «Я узкое горлышко». Без меня не согласуют, не отгрузят, не ответят клиенту. Отпуск превращается в работу из телефона.
- «Команда не берёт ответственность». Задачи возвращаются, решения ждут меня, инициативы нет — зато есть вопросы «а как вы хотите?».
- «Не вижу, куда дальше». Компания жива, деньги есть, а зачем следующий год — непонятно, и от этого тускло.
- «Больше не хочу этого всего». Раздражение на людей, которых сам нанимал, тяжесть по утрам, мысль продать дело и уехать.
- «Мы с партнёром тянем в разные стороны». Говорим вежливо, решения не принимаем, бизнес стоит между нами, как мебель.
Герман пришёл бы с первым и четвёртым одновременно. Он сказал бы: «Мне нужна система, чтобы без меня работало». И это честный запрос — только за ним у него лежало ещё кое-что, о чём он сам пока не знал.
Отдельно стоит назвать запросы, которые звучат как рабочие, а по сути личные: тревога перед большим решением, страх, что однажды станет видно: ты не справляешься; обида на сотрудника, которого вырастил и который ушёл. С этим тоже приходят, и это нормальный материал для работы — ровно до той границы, где человеку становится совсем тяжело. Если состояние тяжёлое, важно не оставаться с ним одному: обратитесь к психологу. Коучинг хорошо работает, когда у человека есть силы на выбор, и плохо — когда сил нет вообще.
Почему первый запрос почти никогда не оказывается настоящим
Первый запрос — это то, что болит снаружи. Настоящий обычно лежит на один слой глубже, и его невозможно сформулировать в одиночку, потому что он и состоит из того, чего человек о себе не видит.
Я, Павел Авдонькин, предприниматель и бизнес-тренер, за годы работы с управленцами видел это движение много раз. Человек приходит с «постройте мне систему», а через три встречи говорит: «Кажется, я боюсь оказаться ненужным в своей же компании». И вот это уже запрос, с которым можно работать, потому что он объясняет всё остальное: и почему регламенты написаны, но не живут, и почему каждый найм заканчивается разочарованием, и почему отпуск не отпуск.
У меня есть образ, который я часто привожу руководителям: кабинет с одной дверью. Представьте, что вы двадцать лет строили дом и во всех комнатах сделали по две двери, кроме одной — своей. В вашу комнату ведёт единственный вход, и он через вас. Сначала это удобно: вы всё знаете, вас все спрашивают, вы нужны. Потом дом подрастает, людей становится больше, и к единственной двери выстраивается очередь. Вы ускоряетесь — очередь не кончается. Вы начинаете злиться на тех, кто стоит, хотя сами спроектировали этот коридор. И самое неприятное: пока вы там стоите, вы никогда не увидите дом снаружи. А решения о доме принимаются только снаружи.
Герман услышал бы в этом себя. У него не было проблемы с работой — у него не было места, откуда на эту работу смотреть. Метр в кармане, станки, восемь утра в цеху — всё это он знал наизусть. Чего он не знал: кто он для этой компании теперь, когда она выросла больше, чем его смена.
Коучинговый разговор и делает эту нехитрую вещь: выводит человека из коридора. Не даёт ему новых знаний об управлении — выводит туда, откуда видно, что он делает со своим временем, вниманием и людьми. Иногда для этого хватает одного честного вопроса, на который раньше никто не решался.
Как понять, что руководителю нужен коуч, а не отпуск и не ещё один курс
Простой признак: вы знаете, что делать, но не делаете. Если не хватает знаний — нужен курс или консультант. Если не хватает отдыха — нужен отдых, и никакой разговор его не заменит. Если же вы третий год носите в голове одно и то же решение, умеете убедительно объяснить, почему сейчас не время, и к вечеру от этого тяжело — это зона коучинга.
Второй признак — вы ловите себя на том, что все вокруг «не те». Рынок не тот, люди не те, времена не те. Такое бывает и правдой, но если из этого состояния не выходить месяцами, оно обычно значит, что человек перестал видеть свою часть влияния.
Третий — цена решения выросла. Пока в компании три человека, ошибку руководителя разруливают за день. Когда людей пятьдесят, одна непринятая мысль месяцами держит всех в подвешенном состоянии. Герман это чувствовал физически: он откладывал разговор с коммерческим директором с весны, и каждую неделю этот разговор становился дороже.
И обратный признак, о котором честнее сказать сразу: коучинг мало что даст, если вы приходите за подтверждением уже принятого решения или за тем, чтобы кто-то разделил с вами ответственность. Коуч не возьмёт её. В этом и смысл: ответственность остаётся у вас, а вместе с ней — и право решать.
Что такое executive-коучинг и чем он отличается от коучинга руководителей среднего звена
Executive-коучинг — это коучинг первых лиц: собственников, директоров, топ-менеджеров, у которых над головой нет инструкции. Разница не в дипломах коуча и не в громкости названия, а в материале разговора. Руководитель среднего звена чаще приходит с задачей внутри заданных рамок: как договориться с соседним отделом, как вырасти до следующей позиции, как перестать работать по вечерам. У первого лица рамок нет — он сам их рисует, и половина его запросов звучит как «а туда ли я вообще веду».
Герман формально был директором и собственником одновременно, и это добавляло путаницы. Как директор он хотел наладить сменный график. Как собственник — понять, нужно ли ему это производство ещё десять лет. Два разных человека в одном пиджаке, и пока их не разделить, любой разговор идёт по кругу: только договорились про график, как выясняется, что непонятно зачем.
Есть ещё командный формат, когда коуч работает не с одним человеком, а с управленческой командой: собственник, его заместители, руководители направлений садятся в один круг и впервые за год разговаривают не про отчёты, а про то, кто за что отвечает и чего друг от друга ждут. Герману до этого было далеко — сначала ему нужно было вынести из головы собственные решения, а потом уже звать людей в круг. Так обычно и получается: индивидуальная работа идёт раньше командной, иначе на общей встрече первое лицо тянет одеяло и за себя, и за всех.
Нужно ли руководителю разрешение компании
Отдельный вопрос, который не задают вслух: не выглядит ли слабостью то, что директор ходит к коучу. Герман с этим прожил почти месяц, прежде чем написать первое письмо. Ему казалось, что в компании решат: шеф не справляется.
Решают обычно наоборот. Человек, который взял себе место для мышления, становится спокойнее в решениях, и это заметно раньше, чем он успевает кому-то объяснить, откуда такая перемена. А конфиденциальность тут не обсуждается: содержание встреч остаётся между двумя, и если коучинг оплачивает компания, то границы этой тайны оговаривают в самом начале, до первой сессии.
Как проходит работа с коучем: что на самом деле происходит на встрече
На встрече разбирают одну задачу. Не «весь бизнес», а то, что сегодня важнее всего и чего человек от себя хочет к концу разговора.
Сначала договариваются о рамке: о чём говорим, что считаем результатом, как часто встречаемся, что остаётся между двумя. Конфиденциальность для управленца — не формальность, а условие, при котором он вообще может сказать вслух: «Я не знаю». Потом начинается сама работа, и она со стороны выглядит скучно: вопрос, пауза, человек думает, говорит не то, что собирался, сам это замечает.
Герман на первой встрече двадцать минут рассказывал про производственный план. Его спросили: «А что из этого должны делать не вы?» Он ответил быстро и правильно — отгрузки, закупки, график смен. Его спросили: «И что мешает?» И вот здесь он замолчал. Потому что правильный ответ был не «нет людей», а «я не верю, что они сделают так, как я». Эту фразу он до того ни разу не произносил, хотя жил по ней каждый день.
Дальше начинается то, что в коучинге называют испытанием, а в жизни выглядит как мелкая и неудобная практика. Герман договорился передать коммерческому директору согласование скидок до определённого порога — и три дня держался, а на четвёртый влез и всё переделал. На следующей встрече он сказал об этом с досадой, как о провале. Провалом это не было: впервые стало видно, где именно он ломается. Не в системе, не в людях — в той секунде, когда проще сделать самому, чем вынести чужую ошибку.
С этого места и начинается разговор про делегирование по существу, а не про таблицы: Делегирование задач: как руководителю отдавать работу и не переделывать за всеми. И оттуда же — дорога из операционки, про которую у нас есть отдельный разбор: Собственник — узкое горлышко: как выйти из операционки.
Что можно сделать до первой встречи, если коуча пока нет
Коучинг начинается не с коуча, а с привычки задавать себе неудобные вопросы и не отвечать на них сразу. Герман начал с одной страницы в блокноте, который возил в машине.
Он выписал все решения, которые носил в голове больше месяца. Их оказалось семь. Потом рядом с каждым написал, что будет, если не решать ещё год, — не «станет хуже», а конкретно: кто уйдёт, какой заказ потеряем, что он сам почувствует в декабре. Потом вычеркнул всё, кроме двух, — остальное оказалось не его решениями, а чужими задачами, которые он подобрал по дороге. И на последней строке ответил на вопрос, который не любил: что в этих двух пугает лично его.
Этого достаточно, чтобы прийти к первой встрече не с «у меня всё сложно», а с одной внятной задачей. Если захотите разбирать её не в блокноте, а вслух и с другим человеком, с этого обычно и начинается личная работа — встреча с коучем. Дальше вы всё равно решаете сами, просто уже не из коридора.
Вечер на той же парковке, спустя несколько месяцев
Герман опять сидел в машине с заглушённым двигателем, и фонарь над воротами всё так же подмигивал. Только последнее окно в корпусе он не выключал: там ещё работал коммерческий, и Герман знал, что уедет домой раньше него и ничего не проверит. Складной метр лежал в бардачке — он перестал носить его в пиджаке, сам не заметив когда.
Он не стал другим человеком. Так же хотелось зайти и переделать, так же тянуло в цех к станкам, где всё понятно. Но теперь он знал, в какую секунду его ломает, и у него был вопрос к себе на эту секунду. Герман включил зажигание и поехал домой ужинать, пока ужин горячий.
Вопросы и ответы
Чем коучинг руководителей отличается от консультации?
Консультант приносит своё решение и отвечает за его качество: он знает отрасль, считает модель, пишет план. Коуч не приносит решений — он задаёт вопросы, при которых руководитель видит свою ситуацию шире и выбирает сам. Поэтому с задачей «как построить финансовую модель» идут к консультанту, а с задачей «почему я третий год не делаю того, что считаю правильным» — к коучу. Иногда эти роли совмещаются в одном человеке, но тогда он должен явно говорить, в какой из них сейчас находится.
С какими запросами руководители приходят к коучу чаще всего?
Чаще всего — выход из операционки, ответственность команды, усталость от собственного дела и неясность, куда вести компанию дальше. Отдельная частая тема — отношения с партнёром или с ключевым сотрудником, где всё держится на недоговорённостях. Почти всегда первый запрос звучит как управленческий, а к третьей встрече переформулируется в вопрос о роли самого руководителя.
Коучинг руководителей — это психотерапия?
Нет, коучинг — не психотерапия. Он работает с задачей, выбором и действием в обозримом будущем, а не с болью, которая тянется из прошлого. Если на встречах становится видно, что дело не в управлении, а в тяжёлом состоянии, честный коуч об этом скажет и предложит работу с психологом — иногда параллельно с коучингом, иногда вместо него на время.
Сколько длится работа с коучем?
По-разному: бывает одна встреча под конкретное решение, бывает серия встреч, растянутая на месяцы, когда речь о смене роли или о выходе из операционки. Ритм и срок обсуждают на первой встрече и там же договариваются, по какому признаку поймут, что работа закончена. Жёсткого стандарта тут нет, и обещать результат к определённой дате никто не может.
Можно ли обойтись без коуча и разобраться самому?
Можно, и многие так делают: дневник решений, регулярные вопросы к себе, честный разговор с человеком, у которого нет интереса в вашем выборе. Трудность одна: мы не видим собственных слепых зон, они и называются слепыми. Коуч нужен ровно для этого — не вместо вашей головы, а чтобы в ней появился угол зрения, которого изнутри не достать.


Павел Авдонькин


